РОМАН ГРАЧЕВ, ПИСАТЕЛЬ
Переключая каналы
Я слабый человек. Не в том смысле, что подтягиваюсь на турнике всего три раза из положенных моему возрасту и комплекции одиннадцати, и не потому, что украдкой утираю слезки и сморкаюсь в занавеску при просмотре «Кармелиты»… Нет. Просто из меня можно вить веревки. И чемпионом по этому сомнительному виду спорта является, разумеется, моя родная дочь.
– Тамара, выключай телевизор!
– Пап, еще пять минут!
– Ладно, договорились, пять минут – и на горшок!
Через указанное время, разумеется, ничего не происходит. Более того, Томыч ведет себя еще более разнузданно: громкость увеличила, пульт забросила подальше, ноги закинула на подлокотник кресла и ест козюльки из носа. Что бы сделал на моем месте авторитарный папа?
Правильно! Дочери – подзатыльник, телевизор – в режим ожидания, а дальше «спят усталые игрушки».
– Ладно, еще пять минут, – говорю. – Но это последнее китайское предупреждение!
И так до тех пор, пока у самого не начнут слипаться глаза. Терпением я значительно превосхожу китайцев.
И ладно бы она смотрела что-то путное, народное – Карлсон там, Золушка, Смешарики, вот это все – но ведь она намертво прилипла к дешевому аниме! Почему у меня нет сил это прекратить?!
А вот почему. Я хорошо помню собственное детство, когда отец молча подходил к телевизору (дистанционных пультов тогда не существовало в нашей природе) и без всяких лишних слов переключал на футбол, на который я реагировал сыпью и поносом. Еще в те годы я твердо решил, что когда вырасту, приду к родителям в гости, подловлю седовласого папашу за просмотром любимой передачи, подойду незаметно сзади и проору в самое ухо: «Вырубай эту ерунду! Сын на борщ пришел!». И для надежности вообще выключу телек.
И вот я сам отец, седина пробивается на висках… и рука у меня не поднимется прервать любимый мультфильм дочери, каким бы отвратительным он мне ни казался.
Помощь пришла откуда не ждали: наш провайдер по многочисленным просьбам трудящихся отцов и матерей исключил дурацкий канал из кабельного пакета.
Мне бы потирать руки…
Как писал О 'Генри, песок – неважная замена овсу. Томка страдала целую неделю. «Дискавери» ее не увлекал, Карлсона и «Смешариков» мы знали наизусть. Худо-бедно освободившуюся нишу заполнял канал с кошками, собаками и мадагаскарскими тараканами, но без аниме жизнь казалась прожитой впустую. Конечно, любой телепродукт можно без проблем найти в интернете, но компьютер был нужен мне самому, да и просиживание штанов у монитора для ребенка – не лучшее занятие.
Пришлось ехать к провайдерам. К счастью, с одним из парней, входящим в совет директоров этой замечательной компании, Павлом Семеновым, я когда-то делился докторской колбасой, купленной на студенческую стипендию.
– Старик, мы действительно получили много писем с просьбой выкинуть эту гадость, – сказал Паша, покусывая зубочистку. – С этим ты спорить не станешь.
– Прочти оба, – пошутил я.
– Нет, серьезно, их десятки. Да меня и самого от этого канала воротит.
– Меня тоже, но мы с тобой не худсовет.
– Зато у меня есть рубильник. – И он улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой, благодаря которой всегда съедал большую часть батона «докторской».
Я вернулся ни с чем.
Вечером скучающей дочери предложил:
– Нарисуй мне дракона, или построй домик для хомяков.
– У нас нет хомяков, – огрызнулась Томка. – Все сдохли от тоски.
– Купим новых. Будешь ухаживать, кормить, поить, выгуливать по квартире. Это гораздо веселее, чем таращиться в ящик.
Вместо ответа Тамара уселась перед телевизором и демонстративно включила криминальные новости.
Я позвонил нашей соседке и воспитательнице Олесе Лыковой:
– У нас трагедия, лишили любимого канала.
– А у меня праздник, – ответила Олеся. – Мы больше не сможем смотреть этот противный «Южный парк»!
У меня закралось подозрение.
– Скажи, Олесь, ты, часом, не писала письмо с просьбой закрыть канал?
– А то! – с радостью доложила та. – Я даже инициативную группу в интернете создала. Семьдесят четыре подписи! Мы победили!
Я со злостью сжал телефонную трубку в кулаке. Томка, сидевшая перед телевизором, смотрела репортаж из далекого сибирского села, жители которого после успешной посевной наварили цистерну самогона, утопили трактор и погрузились в глухую социальную апатию. Потом пошел сюжет о маньяке.
– Ну, тогда знай, – сказал я Олесе, – что с этого момента мы с тобой в контрах!
И бросил трубку.